Символы, скрытые знаки и композиция: «Боярыня Морозова» В. И. Сурикова. Элементы семиотического анализа

Графические материалы этой статьи с другим — более популярным текстом опубликованы в журнале Юный художник, № 11, с. 28-31, 2013.

———————

     В произведениях изобразительного искусства все чаще обнаруживаются скрытые от непосредственного восприятия и требующие расшифровки изображения, надписи, абстрактные геометрические фигуры, то есть разного рода скрытые знаки — коннотации. Например, в «Тайной Вечере» – росписи Леонардо да Винчи — исследователи находят инициалы Марии Магдалины. В портрете «Дама с горностаем» под основным изображением проступает герб Миланского герцогства. А ведь портрет Леонардо символизирует жизнь этого герцогства. В картинах Джованни Беллини обнаруживаются скрытые лица в пейзажах, знаки стигматов мироточий Св. Франциска Ассизского и другие трудные для пересказа словами религиозные, мистические символы. Не менее сложны для передачи словами, но существенны для воздействия скрытые знаки в произведениях Питера Брейгеля старшего. В его картине Избиение младенцев фигуры конных солдат с копьями напоминают голову царя Ирода. Сами младенцы на этой картине не только изображаются в виде маленьких фигурок, но и проступают в крупных очертаниях снега и толпы. Брейгель использовал при создании картин образы хищных птиц и монстров из фантазий своего предшественника Иеронима Босха. Великий художник придавал этим видениям новые значения, связывая их с грехами и злодеяниями реальной жизни. Подобных скрытых знаков немало и в картинах мастеров русского искусства (Somov 2005). «Боярыня Морозова» В. И. Сурикова — картина известная всем. Но, как и в других шедеврах искусства, многое здесь остается малоизученным. При исследовании обнаруживаются, в частности, скрытые знаки, которые способствуют формированию образа произведения и связаны с особенностями мировосприятия художника.

Читать далее

О понятии художественной деятельности применительно к семиотике архитектуры

Этот текст — продолжение полемики и ответ Александру Геннадьевичу Бурцеву.

Приведу полностью комментарий А. Г. Бурцева к письму «О кодах в семиотике архитектуры и о категории «деятельность» (из переписки)»:

По поводу типов деятельности. Каган выводит их из возможных отношений между субъектом и объектом. Преобразовательная деятельность, объединяющая производство и потребление, это, по сути, все возможные материальные связи субъекта и объекта. Идеальные связи субъекта и объекта являются основой для получения информации об объекте (познание) и его значимости для субъекта (оценка). Межсубъектная связь – это общение, коммуникационная деятельность. Читать далее

О кодах в семиотике архитектуры и о категории «деятельность» (из переписки)

Здесь речь пойдет о сравнении различных подходов — деятельностного и более широкого знакового. Текст написан на основе полемики, которая возникла в ходе моей переписки с А.Г. Бурцевым, канд. архитектуры, доцентом кафедры Теории архитектуры и профессиональных коммуникаций Уральской государственной архитектурной академии. Далее я буду использовать инициалы А.Г. (Александр Геннадьевич Бурцев) и Г. Ю. (Георгий Юрьевич Сомов).
Читать далее

Знаки, коды, информация

Знаки

         В статье «Объекты изучения семиотики» я стремился обрисовать свою позицию, указав как на главную — на идею Ч. С. Пирса и на возможность развития семиотики как обобщающей науки. Будучи сторонником знаковой теории Ч. С. Пирса, предлагаю рассмотреть основные, исходные модели и понятия этого направления развития (см. работы следующих исследователей: Charles S. Peirce, Charles W. Morris, Thomas A. Sebeok, Jean Umiker-Sebeok, Claus Emmeche, Jesper Hoffmeyer, Marcel Danesi, Augusto Ponzio; Alfred Lange «Non-Cartesian artifacts in dwelling activities: Steps towards a semiotic ecology», 1993, Schweizerische Zeitschrift für Psychologie 52(2), 138–147; Michael H. G. Hoffmann «The 1903 classification of triadic sign-relations», 2001; Gary D. Shank & Donald Cunningham «Modeling the Six Modes of Peircean Abduction for Educational Purposes», 1996;  Donald J. Cunningham «Cognition as semiosis: The role of inference», Theory and Psychology, 8, 827-840, 1998). Идея рассматривать знаки и знаковые системы во всем, где есть проявления жизни, встречает немало противников. На пути семиотики стоят некоторые философские концепции, развитие которых автоматически порождает этих противников. Но, вместе с тем, что важно для развития семиотики, появляются возражения оппонентов. Поэтому по ходу изложения попытаюсь указать на некоторые из этих возражений и связанные с ними проблемы. Читать далее

Объекты изучения семиотики

         Cемиотика изучает знаки и знаковые системы. Знаки окружают людей повсюду. Люди не только направляются светофорами, но и пространственной организацией улиц, переулков, дворов; ориентируются в окружении благодаря множеству знаков, несущих информацию. Любой подъезд — это знаковая система жизни дома. Люди общаются между собой только благодаря знакам и знаковым системам: словам, жестам, мимике, выражению глаз, отношениям к предметам и событиям. Они понимают друг друга благодаря знаковым конструкциям. Смысл сообщения становится ясен благодаря жизненному контексту; смысл литературного произведения — благодаря историям, рассказанным ранее, героям этих историй; смысл жизни — благодаря таким знаковым конструкциям как иерархия человеческих ценностей. Читать далее